История

Новое издание Алексинского художественно-краеведческого музея

«Митрополичий период в истории Алексинского края. 1-я половина XIV века : Документы. Комментарии» — так называется книга, выпущенная в 2018 г. музеем при финансовой поддержке администрации муниципального образования город Алексин. Автор-составитель — Татьяна Федоровна Липницкая, научный сотрудник музея. Научно-информационное издание имеет строгую документальную основу, включает цветные иллюстрации. Вышло в год 670-летия упоминания г. Алексина под 1348 годом в Никоновской летописи.

Первая страница в истории г. Алексина и Алексинского края, известная по письменным документам, относится к XIV в. и связана с историей Русской Церкви, или Киевской и всея Руси митрополии Константинопольского патриархата. В период с [1326] г. до начала 1390-х гг. Алексинское владение в верхнем течении Оки с административным центром в г. Алексине являлось одной из самых крупных и хозяйственно ценных вотчин кафедры Киевской и всея Руси митрополии. Регионом управляли верховные иерархи Русской Церкви митрополиты Киевские и всея Руси. Алексинское владение являлось своеобразным анклавом в пределах Тарусского княжества. Оно было окружено тарусскими  землями, но в их состав не входило. Вотчина обладала иммунитетными привилегиями удельных княжеств — ее население подчинялось административной, судебной и финансовой власти митрополитов, платило налоги в митрополичью казну. Это был отдельный регион Удельной Руси. Доктор исторических наук С.Б. Веселовский называл Алексинскую вотчину в числе владений, представлявших собой «некоторое подобие удельных княжеств» (Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М.–Л., 1947. Т. 1. С. 391).

Дошедшие до наших дней источники повествуют о шести событиях, связанных с историей Алексинского митрополичьего владения. Начало митрополичьему периоду положил митрополит Петр, который не позднее 1326 г. «купил» Алексин с волостями и селами для кафедры Русской митрополии. Известны трагические события из военно-политической истории Алексинского края. В 1348 г. князь Темир Ордынский сжег посад г. Алексина, находившегося в управлении митрополита Феогноста. Около 1361 г. Алексин, город митрополита Алексия, был разорен великим князем Литовским Ольгердом. В 1372 г., примерно в 12 км от Алексина, произошло «Любутское стояние»; Алексинские земли оказались под угрозой вторжения Ольгерда, которое удалось предотвратить князю Московскому Дмитрию I Ивановичу (будущему Донскому). Сохранилось предание о том, что Алексин посетил митрополит Алексий и оставил пророчество о будущем города. Это событие могло произойти в 1354–1378 гг. В период с 1390 по 1392 г. митрополит Киприан передал по договору «мены» Алексинское владение великому князю Московскому и Владимирскому Василию I Дмитриевичу. Одним из участников «мены» являлся боярин митрополита чернец Андрей Ослебятя, участник Куликовской битвы. Княжеско-митрополичья «мена» имела большое историческое значение — Алексинские земли перешли под власть Московского княжеского дома.

Издание адресовано всем, кто интересуется древней историей Алексинского края. Книгу можно назвать мини-хрестоматией. Она посвящена, прежде всего, обзору первоисточников по истории Алексинского митрополичьего владения первой половины XIV в. —  рукописным актовым и «летописным» документам XVI–XVII вв. Публикации фрагментов этих документов сопровождаются комментариями источниковедческого, терминологического, историографического, исторического, историко-юридического и историко-географического характера. Исследование содержит новую информацию, расширяет знания об Алексинском крае XIV в. Некоторые из материалов в алексинском краеведении представлены впервые. Так, в книге публикуется статья о событиях 1348 г., связанных с г. Алексином, из списка князя М.А. Оболенского Никоновской летописи. Вводится в научный оборот иллюстрированная миниатюрами статья о событиях 1348 г. из Лицевого летописного свода XVI в. — «Царь-книги» Ивана Грозного. Первый Остермановский том этого уникального книжного собрания средневековой Руси содержит первое известное изображение г. Алексина — посада и детинца с крепостными сооружениями и православным храмом.

Работа имеет не только исторический, но и современный аспект. Одной из задач исследования было обоснование на основе анализа первоисточников по истории митрополичьего периода знаковой даты, которая может открывать официальную историю Алексина.

Для каждого города одной из важнейших дат является год его основания, который определяет возраст населенного пункта. История Алексина насчитывает более 700 лет. Установить точную дату его возникновения по дошедшим до наших дней историческим документам не представляется возможным. Но важно найти дату для проведения юбилеев города.

В настоящее время юбилеи в г. Алексине отмечаются в соответствии с официальной точкой зрения, которая сложилась в 1980-е гг. Она состоит в том, что Алексин впервые был упомянут в Никоновской летописи XVI в., где под 1348 г. описано сожжение алексинского посада князем Темиром Ордынским.

В алексинском краеведении существует также альтернативная позиция, согласно которой в основу празднования юбилеев г. Алексина должна быть положена дата, связанная с именем митрополита Киевского и всея Руси Петра — 1326 год. Именно эта точка зрения представлена и научно обоснована в книге.

Первое письменное недатированное упоминание об Алексине посвящено митрополиту Петру (ок. 1260 – 1326 (1327)), который «купил» «Олексин» для кафедры Русской митрополии. Это ценное свидетельство зафиксировано в древнейшем юридическом акте — жалованной грамоте великого князя Московского Ивана  III Васильевича 1483 г. О «купле» митрополита Петра свидетельствуют также царские грамоты Федора I Ивановича 1584 г. и Алексея Михайловича Тишайшего 1653 г. В Никоновском своде и Лицевом летописном своде XVI в. Алексин 1348 г. представлен как город святого чудотворца Петра.

Таким образом, до наших дней сохранилось пять письменных памятников XV–XVII вв., которые содержат информацию об Алексине как «купле» митрополита Петра и как городе святого чудотворца Петра. Первоисточники показывают, что память об Алексине — городе святого Петра — на протяжении четырех столетий сохранялась в летописной традиции и официальных актах верховной власти. В настоящее время эти документы входят в состав Архивного фонда Российской Федерации — хранятся в Государственном историческом музее, Российском государственном архиве древних актов (Москва), Библиотеке Академии наук (Санкт-Петербург).

«Купля» митрополита Петра  является первым известным по первоисточникам достоверным событием в истории г. Алексина. Именно этот факт исторической действительности должен открывать подлинную, документально подтвержденную историю Алексина. Именно с этим историческим фактом нужно связывать установление юбилейных дат. Но точная дата «купли» митрополита Петра документально не известна.

По заключению доктора исторических наук В.А. Кучкина «о времени первого упоминания города Алексина» (содержится в письме 1984 г. секретарю Алексинского Горкома КПСС Ю.А. Колоскову), «купля» Алексинского владения могла состояться в 1309–1326 гг., во время пребывания митрополита Петра в Северо-Восточной Руси. 1326 г. был последним в земной жизни святого. Очевидно, что митрополит Петр мог «купить» Алексинское владение не позднее 1326 г. Именно эта дата — 1326 год — и должна определять даты для проведения юбилейных торжеств в г. Алексине. Впервые этот тезис был опубликован алексинским краеведом Ю.А. Суховеевым в 1998 г. в статье «Алексин. От мифа к реальности» (Тульская Областная Общественно-Политическая Газета «За Единство». 1998. Ноябрь). Обратим внимание: 1326 год — это не точная дата «купли» митрополита Петра. Это год, когда митрополит мог «купить» Алексин и когда митрополичья кафедра, бесспорно, владела городом.

Необходимо признать: вопрос о том, какая дата должна открывать документально обоснованную историю Алексина и лежать в основе празднования юбилеев города — 1326 год или 1348 год — является в настоящее время дискуссионным. Сравним эти даты.

1348 год в жизни Алексина был полон трагических событий. Обратимся к миниатюре Лицевого летописного свода XVI в., которая изображает разорительный военный набег рати князя Темира Ордынского, сожжение ордынцами посада «града Алексина святаго чюдотворца Петра», угон алексинского полона в Орду. Миниатюра зримо и эмоционально показывает глубокий драматизм произошедшего. Невольно возникает вопрос — разве могут события 1348 г., принесшие жителям Алексина большую беду, лежать в основе проведения городских юбилеев?

1326 год связан с именем митрополита Петра, великого святого земли Русской. Также эта дата ассоциируется с важным переломным событием в истории Алексина, когда город стал владением кафедры Русской митрополии. Митрополит Петр открыл в многовековой истории Алексинского края новую значимую веху, положил начало митрополичьему периоду, который продолжался около 65 лет — до начала 1390-х гг. Это было время, когда г. Алексином с его волостями и селами владела Русская Церковь. Управляли Алексинскими землями, уделяя им свое особое отеческое внимание и заботу, митрополиты Киевские и всея Руси. Наибольший след в истории Алексинского края оставили митрополиты Петр, Алексий и Киприан, прославленные в Русской Церкви как святители.

Обратимся к точке зрения на вопрос об установлении юбилейных дат, которая принадлежит академику РАН В.Л. Янину, одному из самых авторитетных историков нашего времени. Свое мнение ученый высказал на международном коллоквиуме «Ярослав Мудрый и его время», приуроченном к празднованию 1000-летия г. Ярославля: «Сегодня на основании ныне существующих источников определить точную дату основания города невозможно. Можно только спорить… но никакого точного ответа получить нельзя. В то же время, мы имеем полное право, зная, что Ярославль возникает, скажем, в первую треть XI века, выбрать для себя любой год, в который город будет готов достойно встретить память… великого человека нашей российской истории Ярослава Мудрого и отмечать этот год» (Точную дату основания Ярославля установить невозможно : сообщение Ярославской государственной телерадиовещательной компании. 2010. URL: http://www.msu.ru/press/notice/tochnuyu_datu_osnovaniya_yaroslavlya_ustanovit_nevozmozhno.html).

В том, что все даты основания русских городов условны, В.Л. Янина поддержали другие участники коллоквиума. Ярославль был впервые упомянут под 1071 годом в «Повести временных лет». Но по данным исследований историков, Ярослав Мудрый основал город в период своего ростовского княжения (987–1010). В 2010 г. Ярославль торжественно отметил свое 1000-летие. Точка зрения академика В.Л. Янина и практика празднования юбилеев в г. Ярославле заслуживают самого пристального внимания.

Дата основания Алексина историкам не известна. Но сохранились подлинные документы XVI–XVII вв., свидетельствующие о приобретении города митрополитом Киевским и всея Руси Петром для кафедры Русской митрополии. Жители Алексина имеют право выбрать любой год, в который будут готовы достойно встретить память известного в истории нашего Отечества государственного деятеля, великого святого Русской Православной Церкви, одной из самых значимых личностей в истории Приокского края, первого небесного покровителя Алексинской земли.

Митрополит Петр «купил» Алексин не позднее 1326 года. В соответствии с этим, юбилейным может стать для города 2026 год, когда можно будет отметить 700-летие Алексина — города святителя Петра, митрополита Московского, всея России чудотворца, или 700-летие документально известной истории Алексина.

                                                  Т.Ф. Липницкая, научный сотрудник АХКМ

Героической странице истории города посвящается…

В конце июля 1472 года алексинцы совершили героический подвиг, вошедший в историю Государства Российского. Они встали насмерть, защищая родную землю, свой родной Алексин от ордынских войск хана Ахмата. Ценой собственной жизни задержали врага всего лишь на три дня, не пустили его к Москве и тем самым спасли Русь от неминуемого разорения.

Отражение орд Ахмата в то время являлось главным событием в жизни русского государства, поэтому оно имело не только местное, но и общерусское значение.

По мере успехов в процессе централизации и объединения Руси Москва приобрела значение единого центра внутренней и внешнеполитической деятельности.

Однако главным и самым опасным врагом Русского государства во второй половине XV века являлась Большая Орда. Состояние ханской казны, а, следовательно, и существование самого государства зависело от того, сможет ли Орда удержать Русь в вассальной зависимости. Поэтому первоочередной задачей ханов Большой Орды являлось приведение русских земель во главе с Москвой в былую зависимость, ставшую к 70-м годам XV века практически номинальной.

Больше года готовил новый поход на русские земли хан Большой Орды. И летом 1472 года Ахмат двинул свои войска в поход.

29 июля ордынцы подступили к Алексину «с литовского роубежа». О последних часах в Алексине перед приходом  неприятеля кратко повествует Новгородская четвертая летопись. Воевода Беклемишев не хотел оставить город, не взяв с жителей денежного «посула». Возник спор, во время которого ордынцы подошли к городу. Воевода с небольшим отрядом спешно переправился на другой берег Оки, а вслед за ним в реку устремились воины Ахмата. Форсировать сходу Оку  им не удалось, как раз в это время на берег подошла дружина  удельного князя В. М. Верейского. Таким образом небольшой отряд под командованием  Беклемишева и князя Верейского первыми  вступили в схватку с войсками Ахмата. «Татар многие множества побредоша к ним, — повествует летопись, — они же начаша с ними стрелятися, и много бишася с ними, и стрел было мало бяше у них, и бежати помышляху».

В этой критической обстановке помощь пришла как раз вовремя. К месту боя с полками из Серпухова подошел брат Великого князя – Юрий Васильевич, с Козлова брода на Оке – второй брат, Борис Васильевич, а с полком великого князя – воевода П. Ф. Челяднин.

Зная об отсутствии в Алексине пушек, пищалей, а также «пристроя городного», Ахмат 30 июля приказал сходу взять слабо защищенный город, однако, его жители, проявив беззаветный героизм, настолько упорно и ожесточенно защищались, что первый ордынский приступ не удался. Алексинцы, стоя на городских стенах, грудью встретили захватчиков, обороняясь топорами, копьями, стрелами, камнями. Городской вал был усеян трупами врагов,  с наступлением сумерек неприятель прекратил штурм.

На следующий день начался новый приступ. В город полетели обернутые берестой, промасленной паклей зажженные стрелы. Деревянный город запылал. Обороняться в таких условиях было невозможно. Наиболее отчаянные жители  предприняли попытку пробиться сквозь вражеское кольцо к Оке, но были взяты в «полон». Через считанные часы Алексин пал в огне, непобежденным — «гражане  изволиша огорети огнем, неже предатися татаром», свидетельствует летопись.

В создавшейся обстановке русские полки, стоявшие на левом берегу и являвшиеся  очевидцами  разыгравшейся трагедии, не могли придти на помощь своим собратьям  из-за отсутствия переправочных средств и особенностей местности: правый, алексинский берег Оки, поднимавшийся уступами к городу, создавал серьезные трудности для нанесения ответного удара, кроме того, характер местности в окрестностях города исключал применение конницы, главной силы русского поместного войска. Стоя на противоположном берегу русские воины  «вельми плакахуся, зане не бе им куды пособити непроходимыя ради рекы великыя Оки». По свидетельству Устюжского летописного свода, Ахмат, отойдя на две версты от Алексина, спросил: «где алексинцы, сгорело их мало и в плену тоже мало?». Предатель сказал, что «более 1000 голов забежало в тайник з добром. Царь воротися к городу на пожарище и взял тайник и с людьми, и с добром, и не исбысть ни един, и прочь поиде.».

Если верить летописи, то присутствие в городе свыше тысячи человек дает основание предполагать, что в обороне Алексина принимали участие не только алексинцы, но и жители окрестных сел и деревень, пришедшие в город, спасаясь от  ордынского нашествия.

По некоторым известиям Ахмат был вынужден отступить  1 августа от Алексина из-за  моровой язвы, начавшейся в его войске. Возможно, она и имела место быть. Однако объективной причиной поспешного отступления  ордынцев явилось своевременное сосредоточение русских войск на московском берегу Оки в районе Алексина, которое стало возможным только благодаря задержке ордынцев на три дня у непокорного города.

Ахмат не мог не знать того, что помимо русских войск, стоявших под Алексином, под Ростиславлем с полками стоит сам великий князь, в Коломне – подданный Ивана III татарский царевич Данияр Касимович, в Серпухове располагались войска князя Андрея Васильевича и силы казанского царевича Муртосы, находившегося в тот период в союзе с великим князем. Если доверять летописям, то Иван Ш располагал в то время  войском, достигавшим 180 тысяч человек. Разделенное на части оно прикрывало наиболее уязвимые места  на протяжении 150 верст вдоль Оки от Коломны до Алексина. В этих условиях, утратив факторы скрытности,  внезапности  и не имея союзников, дальнейший поход орд хана Ахмата на Москву  был обречен на заведомую неудачу. Нашествие хана Ахмата на Русь бесславно провалилось.

Вот так благодаря самоотверженному  подвигу наших далеких предков-алексинцев, вся Русская земля была спасена от разорения. «Три дня, потраченные Ахматом на борьбу с беззащитным городом ,дали возможность подтянуть силы русских к месту вероятного форсирования Оки. Подвиг  Алексина может быть сравнен со знаменитой, прославленной обороной Козельска, задержавшего когда-то орду Батыя. Но если оборона  Козельска  была страницей трагической борьбы с победоносными завоевателями, то горожане Алексина совершили свой подвиг на заре освобождения земли Русской»,- пишет Ю.Г.Алексеев в своей монографии «Освобождение Руси от ордынского ига».

События 1472 года под Алексином произошли за восемь лет до официально признанной даты окончания ордынского ига на Руси, которым считается  «Великое стояние» на реке Угре 1480 года. Однако, отдельными историками сегодня высказывается версия о том, что фактически зависимость Московского государства от  Орды завершилась событиями 1472 года под Алексином, так как, после неудачного похода 1472 года хана Ахмата на Русь, Москва Орде дани больше не выплачивала, а, следовательно, и не признавала свою вассальную зависимость. Автором этой версии является  ведущий сотрудник Института Российской  истории  РАН доктор исторических наук  А.А.Горский, который в своей монографии   «Москва и Орда» обоснованно пишет « … если ставить вопрос, какую из двух дат – 1472 или 1480г. – считать датой начала независимого существования Московского государства, предпочтение следует, на мой взгляд, отдать 1472 году».

 Зав отделом истории Городничева Т.В.

Августейший визит. Пребывание цесаревича Александра Николаевича, будущего Царя-Освободителя Александра II, в городе Алексине в 1837 г.

Летом 1837 г. девятнадцатилетний Александр Николаевич побывал в Тульско-Калужском крае в статусе наследника Российского престола. С именем цесаревича связаны памятные страницы в летописи города Алексина, Успенского собора, а также в истории дома и семьи алексинского I гильдии купца и фабриканта, потомственного почетного гражданина Ивана Федоровича Маслова (1778 – 1840-е). Сведения об алексинских фрагментах в биографии Александра II остались в официальной печати, частной переписке, документах, исторических публикациях, мемуарах.

В 1837 г. цесаревич Александр Николаевич по воле своего отца императора Николая I совершил большое путешествие по России, проехав более 14 тысяч верст и посетив 29 губерний. Этот официальный вояж являлся важной частью подготовки великого князя к его будущей государственной деятельности.

Из Петербурга наследник и его многочисленная походная свита выехали 2 мая. Кавалькада из 11 экипажей при 37 лошадях растянулась почти на полверсты. Спутниками цесаревича стали его наставники-воспитатели, учителя, адъютанты, высокородные товарищи — молодые офицеры гвардейских полков, лейб-врач, камердинеры, фельдъегери. Его Высочество сопровождали генерал-адъютант А.А. Кавелин; действительные статские советники В.А. Жуковский и К.И. Арсеньев; полковники: флигель-адъютант С.А. Юрьевич и В.И. Назимов; лейб-хирург Енохин; подпоручик граф И.М. Виельгорский; прапорщики А.В. Паткуль и А.В. Адлерберг.

Путешественники ехали быстро. Путь многоэкипажного конного поезда из Тулы в Калугу (110 верст) лежал по Калужскому почтовому тракту с остановкой в Алексине и занял всего шесть часов. 11 июля, в воскресенье, в 9.30 цесаревич и свита, отстояв Божественную Литургию, покинули Тулу. В Алексинском уезде Тульской губернии проехали село Варфоломеево с почтовой станцией (25 верст от Тулы), села Алешню и Новый Павшин, Стрелецкую пригородную слободу с почтовой станцией. Пребывание в Алексине, который находился в 52 верстах от Тулы и 58 верстах от Калуги, было крайне насыщенно и составило немногим более 1 часа — с 12.00 до 13.10. Далее последовали переправа через Оку и 25 верст пути по Тарусскому уезду Калужской губернии, где путешественники проехали деревни Сьяново, Среднево, Никольское, село Ферзиково с почтовой станцией, лежавшее близ границы с Калужским уездом. В Калугу прибыли в 17.00. Алексинский уезд выставил на две почтовые станции 140 лошадей. Сбор пожертвований от дворян уезда составил 2017 руб. 32 коп. — деньги по тем временам не малые.

Историк, статистик и географ К.И. Арсеньев подготовил к путешествию путеводитель «Указание важнейших примечательностей…» В статье «От Тулы до Алексина» великий князь Александр Николаевич мог прочитать: «…жители  Алексинского уезда, кроме хлебопашества, занимаются с прибытками рыбною ловлею и судоходством на Оке…»[1, с. 103]. Далее следовала историческая справка об Алексине и сообщались сведения экономического характера: «В городе пристань на Оке, фабрика полотняная и 5 заводов незначительных; купеческих капиталов 42, из коих один 1-й, и один же 2-й гильдии»[1, с. 104].

Поведение цесаревича во время путешествия было глубоко религиозным. Согласно «Общей инструкции», которую для сына составил собственноручно Николай I, наследник должен был демонстрировать подданным приверженность к православной вере, по прибытии в города посещать в первую очередь соборы и монастыри. Предписание императора исполнялось неукоснительно. Настоятель Алексинского Успенского собора протоиерей Михаил Казанский писал: «1837-го года июля 11-го дня Его Императорское Высочество Государь Наследник Всероссийского Императорского Престола Цесаревич, ныне благополучно царствующий Государь Император Александр II-й удостоил посещением Своим г. Алексин, и, въехавши чрез заставу в город, прямо изволил прибыть в Собор, где протоиереем онаго с братиею был встречен при собрании уездных чиновников и граждан и при колокольном во всех церквах звоне. Приложась на паперти ко Кресту и приняв окропление Святою водою, Государь Наследник вступил в храм и, выслушав краткое молебное пение и приложась паки ко Кресту, изволил отправиться в назначенную в доме купца и фабриканта Маслова квартиру, а из оной по перемене лошадей, и совсем из города в дальнейший путь по Калужскому тракту. По отъезде Его Высочества совершено Соборное по Чиноположению о благополучном путешествии Его Высочества с коленопреклонением молебствие в том же Соборе. В раздачу бедным гражданам Августейший Посетитель всемилостивейше пожаловал 500 руб. господину городничему Жилину»[2].

Документальный рассказ протоиерея Михаила Казанского дополняет публикация историка М.Т. Яблочкова, которая содержит более подробные материалы о пребывании цесаревича в доме купца И.Ф. Маслова и его встрече с местной элитой: «В г. Алексин Государь Наследник прибыл благополучно 11 июля в 12 часов дня. Он отправился прямо в собор, где был встречен духовенством, предводителем Аксаковым, чиновниками и народом. Отслушав молебствие и осчастливив предводителя приветствием, Цесаревич приказал везти себя на приготовленную квартиру в доме купца Маслова. Здесь был поставлен почетный караул от 18 артиллерийской бригады, которому Он приказал пройти скорым шагом, принял ординарцев и вестовых и взошел в приготовленную квартиру, где кушал чай и завтракал. Предводитель представил Его Императорскому Высочеству дворян и чиновников; городской голова и купечество поднесли Ему хлеб-соль, которую Цесаревич принял благосклонно и расспрашивал о промышленности города и выгодах торговли. Городничему передал 500 рублей для  раздачи бедным города и 15 рублей 53 человекам, поддерживавшим экипаж при спуске на Бухтерме. В десять минут второго часа по полудни Государь Наследник оставил город Алексин… и при прощанье с предводителем изъявил ему желание видеть его в Туле 14 августа»[3].

Обратим внимание, и протоиерей М. Казанский, и историк М.Т. Яблочков включили в свои тексты фрагменты о проявленных великим князем в Алексине сострадании нуждающимся и благотворительности.

Интересно, что в Алексине Александр Николаевич получил письмо от Николая I, отправленное императором из Александрии 8 июля 1837 г.[4].

Составной частью путешествия цесаревича по России были торжественные приемы, народные гуляния, пышные балы. Большой интерес для алексинского краеведения представляют сведения из мемуаров и частной переписки о бале в Туле, который был дан в честь наследника дворянством и купечеством 9 июля. На бале присутствовали алексинский купец И.Ф. Маслов и его дочь Елизавета, которая смогла обратить на себя внимание цесаревича и произвести неизгладимое впечатление на всех присутствовавших.

Наставник великого князя знаменитый поэт-романтик Василий Андреевич Жуковский в своем дневнике об Алексине и Елизавете Масловой отозвался так: «Бедный город с большим домом купца Плахова (верно Маслова. — Т.  Л.), которого дочь блистала на тульском бале»[5] .

Флигель-адъютант Семен Алексеевич Юрьевич в дорожном письме к жене 10 июля 1837 г. отметил: «…в Туле, как и везде, нас угощали балом. Бал хоть куда, несмотря на казенную залу в здании губернских присутственных мест. М-м Зурова, бывшая графиня Стройновская, была хозяйкой и украшением бала… <…> Других примечательных лиц не назову; ибо их не было, кроме разве девицы Дуровой, с которой также танцовал Великий Князь, да разве по богатству дочери купца Маслова с большими бриллиантовыми камнями на шее и на голове»[6].

Интересные сведения о И.Ф. Маслове и его дочери Елизавете оставил барон Андрей Иванович Дельвиг, который в 1836–1837 гг. в чине инженера-поручика принимал участие в создании гидротехнических сооружений нового Тульского оружейного завода, проводил гидротехнические изыскания на реке Упе. Дельвиг вспоминал: «В Туле не в одной… семье искали меня в женихи и, между прочим, очень богатый купец Маслов, человек хорошо образованный, имевший одну дочь, наследницу всего его имения, вышедшую впоследствии замуж за Константина Егоровича Бенардаки, говаривал Шуберскому: “Вы видите, сколько гвардейских полковников ездят в Тулу, чтобы свататься за мою дочь, но я ее не отдам за людей мне неизвестных; а чтобы посвататься барону Дельвигу, которого я уважаю”. Мне, при окончании дел по Ивановскому каналу, часто приходилось пользоваться советами этого умного тульского старожила. К дочери его я не посватался, а доставил ей случать танцевать напротив Наследника.

В одном из полков, присланных в Тулу на работы, состоял штабс-капитан Григорий Федорович Гогель (впоследствии генерал-адъютант, генерал-от-инфантерии и управляющий Царскосельским дворцовым правлением), переведенный из гвардии за то, что был секундантом на чьей-то дуэли. Я его видел в Петербурге у его двоюродного брата Ивана Ивановича Гогеля, женатого на моей внучатой сестре Есаковой, умершаго начальником штаба на Кавказе. Мы продолжили наше знакомство в Туле. На балу, который давали в Туле в честь Наследника, он выбрал Гогеля своим постоянным визави для французских кадрилей, и я просил последняго ангажировать Маслову на одну из кадрилей. Ее хорошенькое лицо и богатый наряд обратили на нее внимание Наследника, чем она и отец ея были очень польщены»[7]. Напомним, через день после бала, 11 июля, великий князь Александр Николаевич побывал с официальным визитом в городской усадьбе И.Ф. Маслова в Алексине.

В.А. Жуковский назвал путешествие цесаревича «Венчанием с Россией». Приезд будущего носителя высшей верховной власти в провинциальный Алексин являлся значимым событием в истории города. Дом И.Ф. Маслова, в котором будущему императору и его свите был оказан горячий прием, являлся самым большим, богатым и красивым зданием Алексина. Этот дом, построенный в стиле классицизма, располагался на главной улице города Первой Перспективной. Ныне это здание Алексинского художественно-краеведческого музея и Алексинского районного Дома культуры — памятник архитектуры, объект исторического и культурного наследия федерального значения (ул. Советская, 38).

Источники

  1. Указание важнейших примечательностей по пути Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. СПб., 1837. С. 103, 104.
  2. [Казанский М., протоиерей]. Ответы, составленные города Алексина Успенского собора протоиереем Михаилом Казанским на вопросы для собирания материалов Историко-статистического описания Тульской епархии, [1850-е гг.] // Государственный архив Тульской области (ГАТО). Ф. 1 (Тульская губернская ученая архивная комиссия). Оп. 1. Д. 460. Л. 41–41 об.
  3. Яблочков М.Т. Дворянское сословие Тульской губернии (Т. 2). Посещение города Тулы и проезды чрез Тульскую губернию Государей и Особ Императорского Дома // Памятная книжка Тульской губернии на 1900 год. Тула, 1900. Отдел V. С. 118–119.
  4. Николай I. <Письма великому князю Александру Николаевичу> // Николай I: pro et contra. Издательство: РХГА, 2011. С. 91–92.
  5. Жуковский В.А. [Дневники], 1837 // Жуковский В.А. Полн. собр. соч. и писем : в 20 т. М., 2004. Т. 14. С. 66.
  6. [Юрьевич С.А.]. Дорожные письма С.А. Юрьевича во время путешествия по России Наследника Цесаревича Александра Николаевича в 1837 году // Русский архив. М., 1887. № 5. С. 60.
  7. Дельвиг А.И., барон. Мои воспоминания : в 4 т. М., 1912. Т. 1. С. 235. Автор благодарит за предоставленную информацию об источнике Павла Афанасьева.
Т.Ф. Липницкая,  научный сотрудник АХКМ

Вятичское височное кольцо, как элемент древнерусского ювелирного убора

Картина развития древнерусского ювелирного убора в определённой мере  остаётся гипотетической. В IX веке восточные славяне носили очень простые литые или проволочные украшения: височные кольца, гривны. Этот убор нельзя назвать в прямом смысле слова ювелирным, он скорее просто металлический. В небогатых и не многочисленных кладах этого времени мы видим полное господство народных традиций, которые, судя по погребениям простого населения, сохраняются до XII-XIII веков.

Одним из изученных в Алексинском районе славянских городищ является Сеневское, т.к. здесь проводилась не только археологическая разведка,  но и систематические раскопки комплексной научно-исследовательской экспедицией историко-краеведческого музея и института археологии АН СССР в полевые сезоны 1979-1980 гг.

В результате работы экспедиции «Сенево-79» под руководством А.С. Попова, было вскрыто 150 квадратных метров площади городища и найдено более 200  археологических источников (орудия труда, предметы быта, остатки строений, оружие). Среди них было найдено и семилопастное височное кольцо. Как пишет в газете «Знамя Ильича» от 17 августа 1979 г. научный сотрудник института археологии АН СССР, участник экспедиции А. Фролов: «…с каждым ударом лопаты открывались интереснейшие находки. Вот на черном фоне земли ярко вспыхнули и заискрись  лучах солнца две бусины из полудрагоценного камня сердолика, а рядом тускло поблёскивало семилопастное височное кольцо».  Такие украшения были характерны для славянского племени вятичей, населявших Сеневское городище в XII-XIII веках. Сейчас эти археологические находки выставлены в залах исторического отдела Алексинского художественно-краеведческого музея.

Славянские женщины подвешивали височные кольца к головному убору – девичьему венчику, повою замужней –  на лентах или ремешках (рис.1),  красиво обрамлявшему лицо. Иногда кольца вплетали в волосы, или  в искусственную косу (рис.2). Для вятичей характерны были височные кольца  с расширяющимися секировидными лопастями, поэтому археологи их называют «вятичскими».

На изготовление височных колец, местные ювелиры, работавшие в основном на привозном сырье, употребляли в основном бронзу, реже  серебро.

Височные кольца менялись,  как менялся наряд женщины в зависимости от того, к какой возрастной группе она в данный момент принадлежала. Девочки-подростки, ещё не вошедшие в возраст невест,  совсем не носили височных колец, или, в крайнем случае, носили самые простенькие, согнутые из проволоки.

Душки-невесты и молодые замужние женщины, нуждались в усиленной защите от злых сил, ведь они должны были беречь не только себя, но и будущих младенцев – надежды народа. Поэтому их височные кольца особенно нарядны и многочисленны. Пожилые женщины, переставшие рожать детей,  постепенно отказывались от богато украшенных височных колец, передавая их своим дочерям, вновь меняя  на очень простые, почти такие же  как и у маленьких девочек.

Итак, всё,  что мы называем теперь «украшениями» или даже «безделушками», в древности имело религиозный, магический смысл. Украшение  в те далёкие времена надевалось не только «для красоты»,  сколько в качестве амулета, священного талисмана – по-русски  «оберега».

Зав. отделом истории МБУК АХКМ Татьяна Городничева